Творчество Сергея Медведко

Вышла новая книга: «Восток — дело близкое. Иерусалим — святое». 

Издательство: Грифон

Год издания: 2009

Страниц: 554

ВВЕДЕНИЕ

Более 20 лет назад один из авторов (ЛМ), представляющий старшее поколение востоковедов, написал документальное повествование, которое назвал «…Этот Ближний бурлящий Восток». Минуло два десятка лет, но Восток продолжает бурлить. Более того, он расширил свои границы от Атлантики до Памира и вплотную приблизился к южным рубежам евразийской России. Предлагая новый коллективный труд, подготовленный в соавторстве с представителем нового поколения востоковедов (СМ),  авторы по аналогии с получившей некогда широкое распространение и популярность предыдущей книгой могли бы ее назвать «Такой близкий Ближний Восток». Тем более, что в общей сложности они провели там более 30 лет… Но независимо от названия  авторы решили поменять жанр с документального на другой, обозначив его как мемуарно-историческое повествование.  Исходили они при этом в основном из двух деликатных соображений-причин.

Первая. Политика обслуживается не столько объективной информацией, сколько информационными шумами. Раньше они назывались пропагандой, ныне - пиаром. Пока шла «холодная война», они работали с обеих сторон. После объявления её завершения современный пиар (как обоюдоострое оружие) стал заново оттачиваться как бы на «оселке истории». Однако, история, в отличие от политики, имеет дело с фактами истории и исторической информацией. Основываются они не только на исторических документах, но и на свидетельствах участников, соучастников и свидетелей недавних исторических событий. Со многими участниками и их свидетелями приходилось встречаться и авторам этой книги. Они представляют два поколения востоковедов, профессиональная и творческая биография которых более 50 лет тесно связана с Ближним Востоком.

На Западе издавна существует традиция периодической ротации рассекречивания документов по прошествии не менее трех десятилетий после их появления. Только после их тщательного исследования специалистами, хранившиеся ранее в сейфах дипломатические и военные документы запускаются в научный и пропагандистско-политический оборот. В постсоветские времена само рассекречивание таких документов произошло столь же обвально, как разрушилась и сама тоталитарная власть. Раньше она сосредотачивалась в коридорах ЦК КПСС. Хранившиеся там многие секретные документы быстро разошлись по белу свету. Столь же быстро как в августовские дни 1991 года стремглав разбежались и сами бывшие работники ЦК, оставив на произвол судьбы все прежние государевы тайны. Ветры с Запада тогда быстро одолели ветры с Востока. Соответственно вёл себя и флюгер гласности в евразийской России. Одна за другой стали появляться книги в сенсационных сериях - «Тайны советской дипломатии», «Военные тайны XXI века», «Открытое досье», «Особые папки» и т.д. Многие события, которые раньше были неизвестны широкой общественности, предстали вдруг одни — в новом свете, другие - в новом очерничельстве. Чаще всего приобретали они прямо противоположную окраску той, в которой преподносились ранее советской пропагандой. Лишь последующим поколениям предстоит вынести окончательное суждение о том, кто работал, по выражению Столыпина на «великие потрясения», а кто - на «величие России». Кто её разрушал, а кто - созидал. Потомкам, наверное, предстоит разобраться в этом самим. Скорее всего - уже без свидетелей и соучастников разрушающегося созидания и созидающегося разрушения.

Вторая соображение-причина. Поиск истины в появившихся за это время многочисленных мемуарах бывших хранителей раскрываемых ныне секретов тоже не всегда оправдывает надежды жаждущих правды. Одни мемуаристы стараются преувеличить свою роль в политике, а иные - даже в истории. Для этого они, походя, пытаются очернить или принизить роль других. Затуманивание происходит и с той, и с другой некогда враждовавших и все еще конфликтующих сторон. Так информационные шумы снова начинают, пуще прежнего, заглушать историческую правду.

Между тем за шесть десятилетий после окончания Второй мировой войны многие политические события уже стали достоянием истории. Очищать ее от этих шумов и новых «глушилок» становится не менее трудно, чем выяснять подлинность событий жизни, которую Владимир Маяковский назвал некогда «нашей бучей, боевой, кипучей». Нынешняя «буча» становятся не менее круче. Особенно когда она замешивается на полу-правде и полу-лжи. Все еще остается трудным отличить одно от другого. Неясно также чему отдавать предпочтение. Пока не все документы рассекречены и не все «особые папки» раскрыты, появление новых мемуаров вряд ли поможет сделать правильный выбор. По крайней мере, до тех пор, пока все тайное, в самом деле, не станет явным, или пока те, кто, пытаясь влиять на современные политические процессы выдают себя за героев или «анти-героев».

Авторы этой книги не относят себя ни к тем, ни к другим. Они не претендуют ни на роль тех, кто делал политику, ни, тем более, на - соучастников истории. Как журналистам-ближневосточникам им приходилось выступать лишь в роли «осветителей» событий. За несколько десятилетий, пока они занимались такими «полевыми», а затем и научными исследованиям как востоковеды-историки, горячие точки на Ближнем Востоке не успели остыть. Их число даже умножилось. На его политической арене уже сменилось несколько поколений лидеров. С учетом же подключения к этим событиям почти с детского возраста прямых участников 60-летней войны, по утверждению ушедшего недавно из жизни вождя палестинской революции Ясира Арафата, произошла  ротация не менее 5-6 поколений — столько же, сколько прогремело здесь войн. Столько же поколений, надо думать, были участниками или свидетелями этих войн с другой — израильской стороны. Менялись и поколения наших лидеров, с которыми приходилось соприкасаться одному из авторов (ЛМ). Если Сталина удавалось видеть только на трибуне мавзолея во время военных парадов, в которых участвовал один из авторов, то почти с каждым из его преемников (Хрущевым, Брежневым, Андроповым, Горбачевым), как и с лидерами многих арабских стран (Египта, Сирии, Иордании, Ливана, Ирака, Палестины, Кувейта, Ливии, Алжира, Туниса), ему не раз доводилось встречаться лично в разных ситуациях.

И после воздвигнутой Израилем стены безопасности, которая должна отделить его от палестинской автономии, все еще нет мира под оливами по обе стороны от этой стены. Под ногами ныне живущих там поколений все еще, по выражению Бориса Пастернака, «дышит почва и судьба». Их дыхание и на святой земле и в «наших родных палестинах» не может не внушать тревогу.

«Особые папки» раскрывать приходится пока с особой осторожностью. По крайней мере, это надлежит делать не с пристрастием по зову крови, а по «гласу разума». Опасно, к примеру, объявлять кому-либо своей собственностью, святыни разных религий в Иерусалиме. Недаром же Генеральная Ассамблея ООН в принятой ею резолюции по разделу Палестины в свое время объявила Иерусалим городом с международным статусом. Будь выполнено это условие ООН при разрешении палестинской проблемы, может быть, и не пришлось бы объявлять глобальную войну против международного терроризма. Он был взращен обоими блоками по обе стороны «холодной войны».

Сегодняшняя война обрела более ярко выраженную религиозную окраску. И произошло это опять же не в результате столкновения, а сталкивания цивилизаций. Глубинные корни новой глобальной войны уходят, прежде всего, в неурегулированность арабо-израильского конфликта  с его «палестинской сердцевиной». Самой болевой ее точкой  была и остается проблема Иерусалима. Она воспринимается как «дело святое» и христианами, и иудеями, и мусульманами всего мира. Иначе и не могло быть. Ведь приверженцы всех трех авраамистических религий называют его «Святым», «Вечным», отражением «Горниво Иерусалима». Приверженцы всех этих религий и верований: еврейской, мусульманской, православно-русской, грегорианско-армянской, грузинской, католической, протестантской, францисканской, лютеранской… — каждый из них по-своему на протяжении веков пытался «застолбить» здесь «свой колышек» — кто на Храмовой горе и холме Сион, кто на Оливковой горе и вокруг Голгофы, кто в своих национальных кварталах, называемых Арабским, Еврейским, Армянским, Бухарским, Немецким, Итальянским… Более 150 лет после утверждения в Палестине в 1847 г. Русской духовной миссии существует здесь и так называемая «Русская Палестина» со своим соборным храмом Святой Троицы, Русским и Александровским подворьями, храмами Христа-Спасителя в Иерусалиме, Рождества Христова в Вифлееме, Спасо-Вознесенским монастырем на Элионской горе, Горнем монастырем в Айн-Караме, с монастырем в Тиверии на берегу моря Галилейского или Тивериадского озера. На Святой земле велось преподавание на русском языке в более сотни Русских школ не только в Палестине, но также в Ливане и Сирии. В них получили образование тысячи арабских детей.  Утвержденный после провозглашения «столицей Израиля» герб города Иерусалима окаймлен оливковыми ветвями - символом мира. Само же древнее название города — Иерушалайм переводится также, как «город мира».

В аль-Кудсе (что означает святой) — так называют арабы Иерусалим — находится одна из трех святынь ислама — мечеть Куббат ас-Сахра - купол на скале. С этого места, согласно мусульманской традиции, совершил свое небесное путешествие пророк Мухаммед. Поэтому Иерусалим для мусульман считается третьей после Мекки и Медины святыней ислама. Для евреев гора Мориа - место, где стоял храм Соломона, а затем и второй храм, от которого после разрушения его в 70 г. римлянами осталась лишь западная стена, называемая «стеной плача» — место поклонения и паломничества для всех иудеев мира.

После проигрыша Россией 150 лет назад Крымской войны она все же сумела взять реванш на Ближнем Востоке в духовном противоборстве с Западом. Утвердившись тогда на Святой земле в виде Русской Палестины, россияне на Великой и Малой Руси стали называть и собственные святыни «родными палестинами». Посетив недавно Свято-Преображенский монастырь на Валааме, мы узнали, что один из его холмов тоже получил название горы Сиона. И это произошло после того, как возвратившиеся из паломничества на Святую землю монахи решили воссоздать здесь свои северные родные палестины…

Избирая жанр книги, обозначаемый как мемуарно-историческое повествование, авторы руководствовались, кроме всего прочего, не только упомянутыми выше соображениями, но и верностью к памяти многих ушедших уже из жизни людей. С рядом из них приходилось им встречаться до того, как те стали «террористами» или жертвами разных видов террора ( в том числе государственного). Авторы старались поэтому объективно и, насколько это было возможно, беспристрастно изложить историческую канву событий, связанных  с самым длительным конфликтом века. Корни его уходят не только, может быть, в геополитику, но и геоцивилизационную историю.

Прелюдия этого конфликта представляется при таком видении как бы началом своеобразной интермедии бесконечных войн и различных потрясений  на Ближнем Востоке. Другая часть конфликта, начавшаяся после раздела Палестины, охватывает события от первой палестинской до четвертой арабо-израильской войны в октябре 1973 года, (названной одной стороной войной судного дня, а другой - войной рамадана). Она могла бы  быть названа «судом истории» над всеми несвященными войнами,  какую бы не давали им религиозную окраску. Не потому ли, как бил тревогу академик Никита Моисеев, глобальный мир в ХХI  веке стал возвращаться в эпоху раннего средневековья с религиозными войнами крестоносцев и «джихадами исламистского террора»?

Хотя последняя классическая война на Ближнем Востоке в октябре 1973 завершилась кэмп-дэвидским соглашением о мире, она не положила конец конфликту века. Переместился лишь его эпицентр с долины Иордана   и святой земли вокруг «поля Армагеддона» на нефтеносные поля Персидского залива и берега библейских «рек Вавилона». Начавшееся после этого Вашингтоном силовое «продвижение демократии» на расширенном Ближнем Востоке сделало проблему ближневосточного урегулирования еще более и «тонкой» и близкой.

Шестьдесят лет спустя после окончания Великой Отечественной,  воспетой как «война народная, священная война», конца кровопролитию на святой земле в ее библейских границах пока не видно. Не только в расширенных границах Ближнего Востока, но и за его пределами все еще идет уже в новом столетии «антинародная, несвященная война».

Профессор Медведко Леонид Иванович,
Академик РАЕН,  вице-президент Международного фонда
Чингиза Айтматова, ведущий научный сотрудник Институтов востоковедения АН РФ и военной истории МО РФ

Медведко Сергей Леонидович,
Кандидат исторических наук, Член Союза журналистов РФ,
собкор «Литературной газеты» на Ближнем Востоке